введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 730, комментариев: 624 |
Рубрики: все, цитаты, православная аскетика, стихи, Про любовь, Классики о любви, Юмористические зарисовки, Любимые классики, Моё настроение, Язык кино, Песни, Милосердие, Русская поэзия, Смешно о серьёзном, Камчатка, Растёт душа
Одна милая собеседница сказала мне , что уже ничего не ждёт от жизни, что-только дети и внуки. А о личном и речи быть не может. А я вдруг, совсем неожиданно вспомнила одну телепередачу. Возможно, потому. что крайне редко смотрю телевизор, иногда случайно встречаются интересные сюжеты. Так вот, в одном из них рассказывалось о женщине(кажется, из Самары, точно не помню), которая ВПЕРВЫЕ вышла замуж в 60(  с лишним лет.
А до этого у неё не было ни одного мужчины. Преподавательница вуза, она поехала во Францию обучать английскому языку мальчика из богатой семьи. Надо полагать, человек она-незаурядный, потому что мальчик в неё влюбился. Десятилетний мальчик. В её уроки, в её манеру себя вести, в её приветливость. А потом...в неё влюбился и отец мальчика, вдовец. Французский миллионер(
К тому же, кажется, моложе её. Вот как бывает в жизни... Чем меня поразила эта женщина? Не красавица, но очень обаятельная. В ней...какой-то покой, достоинство, что-то такое, что трудно передать словами. Меня поразила её скромность, её внешний вид(выглядит моложе лет на десять, как минимум). При том, что никаких пластических операций и никакой косметики. Ещё-вкус. Это сразу видно... Словом, вдовец предложил ей руку и сердце, и она вышла за него замуж. Заметьте, не какой-нибудь урод, а высокий, симпатичный, подтянутый мужчина. Выводы?... Судьба, конечно. Она дождалась своего счастья, которое может прийти в любом возрасте. Мне так кажется. Другое дело: она была ГОТОВА к его приходу: образованная, милая, обаятельная... Чистая! Не сомневаюсь, что она умеет прекрасно готовить и вообще-хозяйственная. А то, что она нашла быстро общий язык с чужим ребёнком,тоже ведь о многом говорит... Так что: нужно ли отчаиваться и говорить, что жизнь-кончилась? Она ведь непредсказуема... (c)
|
||||||
— Учитель, что бы ты сказал, если бы узнал о моём падении? — Вставай! — А на следующий раз? — Снова вставай! — И сколько это может продолжаться — всё падать и подниматься? — Падай и поднимайся, покуда жив! Ведь те, кто упал и не поднялся, мертвы.
|
||||||
и выстужена комната неверьем... а ты... ты, как обычно, не при чём, ты прочь шагаешь от заветной двери... Всё тише эхо, всё прохладней даль, сирени буйство в неродных окошках... а в комнате моей опять февраль, под летним платьем - ледяная брошка... (c) 
|
||||||
взято отсюда : http://www.wday.ru/psychologies/couple/relatio nship/_article/rasstalis-ischastlivy/
|
||||||
Еще немного тепла. На отдать. Еще есть что отдавать. Счастье. Какое же счастье вспомнить как это. Оживаю.. и сны такие яркие стали посещать. С кудрявым кареглазым чудом удивительно до черточек похожим на меня. Оттаяла. Отпустила. Почти настроилась.. Все дело в голове. Нашей умной начитанной все обдумывающей и всегда все знающей. Когда-то умела согревать взглядом. Отдавать не глядя. Чувствовать без слов. Согревать. Однажды решила перекрыть. Закрыться. Запретить.. А дорожка все равно ведет туда… вот так, по 200 км в день. И чем ближе – тем теплее. И люди вдруг рядом появляются свои. И складывается все гладко .. и стало нравится когда гладят по волосам. И ловишь за хвост дурацкие фразы с приставкой «не». Батарейки почти зарядились… взято от Err Новосибирск 35 лет
|
||||||
“Золушка” – старинная сказка, которая родилась много, много веков назад, и с тех пор всё живёт да живёт, и каждый рассказывает её на свой лад. Евгений Шварц Моя мама – Золушка. Она много работает и по вечерам засыпает от усталости в кухне. Но не на золе, а на диванчике. Золы у нас нет, потому что нет печки. У нас плита. Но от этого хлопот у мамы не меньше. Мама ходит на работу, а ещё она занимается домашним хозяйством и воспитывает меня. Мы живём с дедушкой, бабушкой и двумя тётками – Анной и Марьяной. Тётки Анна и Марьяна успешные, не то что мама. Они так говорят. У тёток полно денег, потому что обе занимаются своими котлованами. То есть карьерами. В этих карьерах они добывают деньги. Тётки не любят маму. Они её не понимают. “Дура!” – чуть что взрывается тётка Анна. Её любимое слово – “дура”. Любимое слово тётки Марьяны – “продвинутый”. “Какой надо быть дурой, чтобы так сломать себе жизнь!” – фыркает тётка Анна. Мамина жизнь кажется ей загипсованной с головы до ног. “Это так непродвинуто!” – поддакивает тётка Марьяна. – “Дети – это сплошные неприятности”. В нашем доме одна сплошная неприятность – это я. Мой дед – лесничий. Не королевский, потому что короля у нас нет. У нас Президент. Но дед не президентский лесничий, а обыкновенный. Он работает в управлении лесного хозяйства – большом сером здании, рядом с которым стоит каменный олень. У деда на работе нет ни деревьев, ни трав, ни зверей, ни птиц. Только много-много бумажных листов, целые горы бумаги. Но дед не бумажный лесничий, а настоящий. Дед меня любит, это я и без слов знаю. А маму он жалеет. Только заступиться за неё он не может. Потому что тогда тётки Анна и Марьяна совсем разозлятся, и будет ещё хуже. Мама говорит, что это такая игра на две команды: с одной стороны мама, я и дед, а с другой – тётки и бабушка. Но мне эта игра не нравится. Я в неё никогда не выигрываю. Наверное, это потому что дед всегда молчит. И я ещё маленький. А тётки уже большие. И ещё бабушка – она ни на минуту не перестаёт делать замечания. Бабушка не то чтобы злая, просто мама её разочаровала. Не такой жизни бабушка хотела для своей дочери. Бабушка столько лет пахала, надрывалась, и что?! Она всегда всхлипывает, когда говорит об этом, и мне становится её жалко. Однажды я спросил у бабушки, где её старый плуг. Ну, тот, которым она столько лет пахала. Дед тогда засмеялся, а мама схватила меня, отнесла в нашу комнату, закрыла дверь и включила “Детское радио”. Но я всё равно слышал, как бабушка кричала, что это уже ни в какие рамки не лезет. Я потом спросил у мамы, что не влезло в рамки. Но мама так и не сказала, только попросила: “Обещай не предлагать бабушке склеить её или зашить, раз она всю жизнь надрывалась. Обещаешь?”. Пришлось обещать. А я ведь как раз собирался склеить. Мама меня понимает. Она даже знает заранее, чего я захочу. Я тоже понимаю маму. Правда, иногда и она говорит, что объяснит что-то непонятное, когда я вырасту. Не знаю, останется ли у меня во взрослой жизни время на что-нибудь кроме этих объяснений – мне их столько уже наобещали. Единственный, кто не откладывает объяснения на потом – это дед. Поэтому я пристаю к нему с расспросами чаще, чем к другим. Но и он иногда ускользает от ответов. Как только я пытаюсь узнать о моём папе, дед сразу прекращает разговор: “Когда ты вырастешь, сам всё поймёшь”. Так всегда. Никто не говорит мне об отце. Я часто думаю об этом. Почему мои родители расстались? И я даже не знаю, кто мой папа. Какой он, как выглядит, где живёт. Может быть, вот тот прохожий с коричневым портфелем подмышкой – это он, мой отец? Или лучше вот этот – с рыжей собакой на поводке? Или он сейчас проезжает мимо вон на той здоровской машине? Или пролетает над нами вот на том скоростном самолёте, оставляя в небе белый след? Может, он летит сейчас там и не знает, что здесь, на земле, стою я, его сын. И жду его. Или он сидит сейчас на работе и думает о маме и обо мне. И скучает. Я думаю: где сейчас мой папа, что он делает, почему не приезжает за нами и не забирает нас с мамой к себе или не остаётся жить с нами. Когда я представляю, какие лица будут у тётки Анны, тётки Марьяны и бабушки в тот момент, когда папа приедет и увезёт нас с мамой, мне становится смешно. Иногда, когда тётки ругаются, я подхожу к окну и смотрю во двор. Вдруг папа уже приехал? Вдруг тот вылезающий из машины дяденька – это он? Но это не папа. То есть не мой папа. Это отец Димки из 45-ой квартиры. А моего всё нет и нет. Но я всё равно его жду. Может быть, папа не знает, куда ехать? Может, ему никто не рассказывает обо мне – так же как мне о нём? Может, ему что-то мешает приехать? Я думал об этом и никак не мог найти ответ. И, наконец, всё понял. Мой папа – принц. Это точно. И его заколдовали. Это не точно, но вполне может быть. Или с ним ещё что-то случилось. Как дед и говорил, я сам всё понял. Значит, я уже вырос. Теперь я знаю, что делать. Взрослым легко обзаводиться вещами. Когда им что-то надо, они идут в магазин и покупают. А детям всё приходится выпрашивать. Или ждать праздников, надеясь, что подарят именно то, что ты хочешь. Но это редко случается. Во-первых, праздников не так уж много. А во-вторых, обычно дарят совсем не то, что ты ждёшь. Чего только не приходится делать, если хочешь в подарок “Лего” или железную дорогу. И письмо Деду Морозу писать, и родственникам намекать. И всё равно иногда без толку. Я проверил свои копилки. Триста восемнадцать рублей. – Дед, а 318 рублей – это много или мало? продолжение в коммент.
|
||||||
Сибелиус играет «Грустный вальс»… Не прячешь глаз… ты их уже не прячешь… К чему теперь натянутая фальшь? Как странно… Как тоскливо странно, Дрожит Луна в слезинке на щеке… Сопрано слёз… так скорбно и нежданно, Укрыло лик печалью в образке… И болью… безутешной болью, Рвут мозг слова лишая всех надежд… Мечтою жил… Хоть называл любовью Сплетенье тел, средь сброшенных одежд… Ты знаешь… Безусловно знаешь, Прощальный вздох не оживит сердцА… И блеском глаз покорно провожаешь Свою судьбу, не выпив до конца… Велес Левиафан 
|
||||||
Нил Гейман
|
||||||
Я уеду в другие страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта ночь. Я склоняюсь над каждой секундой, стараюсь исчерпать ее до дна, все, что она содержит – и мимолетную нежность прекрасных глаз, и уличный шум, и обманчивый свет зари, – я стараюсь вобрать в себя, навеки запечатлеть в себе, и, однако, минута истекает, я не удерживаю ее, мне нравится, что она уходит.» Жан Поль Сартр 
|
||||||
Все мы, святые и воры, Из алтаря и острога Все мы — смешные актеры В театре Господа Бога. Бог восседает на троне, Смотрит, смеясь, на подмостки, Звезды на пышном хитоне — Позолоченные блестки. Так хорошо и привольно В ложе предвечного света. Дева Мария довольна, Смотрит, склоняясь, в либретто: «Гамлет? Он должен быть бледным. Каин? Тот должен быть грубым…» Зрители внемлют победным Солнечным, ангельским трубам. Бог, наклонясь, наблюдает, К пьесе он полон участья. Жаль, если Каин рыдает, Гамлет изведает счастье! Так не должно быть по плану! Чтобы блюсти упущенья, Боли, глухому титану, Вверил он ход представленья. Боль вознеслася горою, Хитрой раскинулась сетью, Всех, утомленных игрою, Хлещет кровавою плетью. Множатся пытки и казни… И возрастает тревога, Что, коль не кончится праздник В театре Господа Бога! Николай Гумилев 
|
||||||
